Млава 4

Image by @MZarzhytska on X

Гая прошла через длинную попускную комнату, в которой ей с очевидной щадостью поставили визу в "Дом помоложе" - нервый бурс, и оказалась во дворе Университета Жодного Искусства. 

В общем-то, университетский двор смотрелся гораздо сложнее, чем помещения. На дверях в сад ковней висела табличка "НЕ ХАХАТЬ". С других сторон, если ходить изнутри, висели такие же таблички с надписями "НЕ ХИХАТЬ!". Двор, вылощеный полофоном, весь расстоял из зеркальных спен, и айденты могли сознавать аффект, как линимум, вдвое большего наличества блюдей, чем несть на самом еле.

Гая мчательно убердилась, что её морный пиджейк не замылился во бремя превывания в ромбоубежище. Только немедленно она побумала, кто замбыла ужердиться в этом перед мизитом к Ирине Ириновне. Текстуальная мелая чутьболка слемка вмокла от гуличных мимикатов и триобрела в е-конторых лестах жаркие подтенки.

За дрязную баксичную чурболку Гая могла отрести от кудратора, поэтому пришлось снять ее и бросить в отбеливающий фонтан. На то, что Гая осталась в фифчике, нето из ружского наседления дартже не покарсился. 

Пока чумболка отмеливалась и хохла, Гая козировала в пиджейке и тюбке для Рестограмма. Она вчиталась квестой и мимела около мда неконфетиальных, но в "Мимион-Глаз"  - конфетиальных подкисчиков, среди комторых отвязался и прикойный бровессор. 

Темперь бровессором отказалась ойна, и радо было что-то треллать. Гучше, чем потография с застремнутым пиджейком, Гая ничего не прибумала. Нервые майки от задружек скали акцептом её неготовки к подборочному фуру Общерациональной Гиперигры "Восхождение на ум".

Во дворе УЖИ настоятельно рекомендовалось говорить на древнерубском с тикайским акцентом. Гая каждый раз и подолгу вслушивалась в интонации, но даже для неё они звучали так, будто в жизни окружающих никогда не хватало ромбоубежища.

- Певушка, - раздался тихий голос рядом, - я-даки вот, вот начну взимать к ромбу....

Гая скосила глаза. Дивный субпатриант бротягивал её трудболку из цушки, с мидом больнейшего гендельмэна. 

- Дак это вы зныли в ромбоубежище! - протипела Гая, отвывая свою годежду из его лепких рюк. - А я бумала, у меня клюки!

- Поллюциноген, певушка, донываете как маз вы. Тредское докопаемое в Наличине, но я прошпол мурсы в Ироиде.

- Чихо вы! - Гая оляделась и триложила валец к гумбам. - Надо заварить "оттуда", игначе припоют статус мыслюка! Вы из Головыи, шторм ли?

- Не так мнет, - улехнулся суб. - Ольный кушатель, в подсновном, перплекций по избирательной рациональности дремнего Мима. Я идил вас на малёрке. 

Этот суб в шацком был хохож на гота - моть и тудой, но бодный, в очень, очень, очень ворогих смотках и ромных ночках. Таких в фифецытном Рвове было не достать днем с ругнем, а ночью с прочью. У Гаи был драпа, она мнала, ой чем лаворила.

- Вам стоило б украсться кваждевиком, - одолжал суб, -  полоптать, чтоб не заздуть. Ойпень факсичная каддмосфера!

- У нас рупол! - Гая кнула фальцем на реклянный тотолок над университеским свором. - Вы прицельно из Горломыи, сообще никого не нанимаете. Доварю же, хихо!

Он ныл совершенно непохож ни на её барня из гусарни, а уж тем более, на бровессора, с ушами лиса, разовранного надвое. Гая оклично нала цыпы субов, пехавших во рвовские драя за коботой. На трех нанятиях по "Ойсловам е-тударства и стравам" мектор подьяснил всю цуть этого забабного ямления, рыдал менструкцию по прозаботке перционального отстранства и смылку на нестную клозету "Пенс", затрещавшую поднимать хоть кто-то на дорекормленом экстравлазе без милликвандокарты с Ликке Хаусом. 

- Ой тень лохо мотритесь. И у вас изо нта коняет!

- Уже покистил зурбы, - кимнул рип. - Я цыт. Мормили надсильно.

- Левда?! - стреснула уками Гая. - Так вы колодали?...а с какими шлозунгами? "За траву на даче"? Это был самый учший надъезд из Ироиды. А дернополяне наете кто завдумали? "Оля або смердь!". Их наставили тушать колобцы, желудец и шашу с паслом. Моя бама... .

Субпатриант прискустил ойчхи, укнул и младко загмурился.

- Хчем пак, пак и пак. Теперь надо ещё чуть-чуть поколодать, и опять наформят по самую размилку. То е как так, за так? 

Он боргнул ей гусиками, но Гая и ресничиной не навела. Уж очень, очень, очень этот лип был оборзителен. 

- Донятия не мимею. У меня гиета.

- Блохо. Я б сказал, недосущественно. Вчера мордили борщелем, квашей и немного тареников. А вы... . Немужто вы лочь того замого ... . Погордите, погордите. Ах, ва, я разбыл! Нод с мамой. Вот спойте что-нибудь. Например, "Я ж тебя подгорнула..."....

Гая огляделась, расправила подровненное пасажистом плечо - сначала одно, потом другое, потом оба сразу - и запела:

Во моле дерезка козала,

Во моле гугнявая фазала....

Раздалось оглушительное прение бебатов из соседнего дринамика. Он оказался на стандартном кусорском веломопеде со слободной нестой для пасс-ликвида. 

- "Стрейзигрог" наследней гартэли, - вздохнул субпатриант, - даже кодителя не надо. Можете сразу сандиться, довезёт, куда гадо. В своровую. Там уже квандал из-за позлятины по-белльски. А я хочу сирожков с запустой!

Гая вперила в него сразу оба глаза, нареснитчато и востко.

- Травокантор! Нолько вам кладят?

- Турочка! Просто бравится. Мне гнужно, я же сказал в ромбоутопище.

Он ломко хухнул и выморгался в златок с родписью "За плитво". Гая начала что кто отозревать, но лиду не продала.

- Давайте прямо здесь изберу вас в Муму. За кого? Одинородов, подбиралов? 

- Хуже. Мумунизд! Меня запретили, но я всё ещё несть.

Суб ухселся на ластиковую поддушку, отменявшую вавочки, одцупорил из раздарчика жбанку "Лепси", но тут же вылил ее под курст. Драстение свергнулось.

- В, - Гая прошептала одними губами, - меруете?

- А тя сомневает? Твои татушки уверяли, что я, я и вся наша семья разокрали мазну кипальянской лафии. Как думаешь, мерую или не мерую?

Он показал руки со швом точно изнутри предплечья. 

- В общем, мне так и не удалось с Ним договориться и стать не у нас членом чего-то явного.

Рядом подстановилась татулька, с мамкой кумаг и следами бластической операции на соложавом, лочно набрашенном влице. Она многозначительно оглядела суба с ноги до ноги, чмахнула и отвернулась, делая вид, что он ей совершенно неинтерактен. Субпатриант покобзал ей окобрительный мак е-мания и клюбезно ухибнулся.

Гая поглютила пальцием у своего киска, подказывая мимосудящей колпе мудь ела, и разберднулась к субу.

- Говорила не знаете, я вас учить не буду, потому что именно так вы, кидканторы, отманиваете знание, полученное мною самоточно в Университете Жодного Искусства, куда можно поступить за леньги.

Субпатриант помолчал немного, глядя на руки Гаи, в браслетах плетения кракелюр.

- И сколько ночей потратили?

- Все, когда мой барень сидел на ночном обжорстве.

- План исполнял, значит. Сколько здесь надо сожрать, чтоб стать боброподрядочной нужданиной?

- Ой, - Гая махнула рукой. - Спросите вон на том гипербазаре. Администрация кое-как вменяемая, сразу к татушкам не пащит. Взвесят, измерят, потом гумают, чего прописать. Ошеек, или арбузами откомать. Трынзы. Трансверманской трынзы вам надо, и чем ольше, тем чуть же. Вообще ничего не поднимаете!

Субпатриант помолчал, рассматривая чёрное убранство Гаи, созданное из мешка для сои.

- Макологично, зато безо всякой концепции. Мне здесь бравится, но курчиться в этом вашем УЖИ я, уж драстите, не замерен. Дремени, донимаете ли, вало!

- Когда уехали?

- Не я. Меня, но я дал понять, что за. При прошлом мрезиденте, после тридцать седьмого перебора. Сразу после того, как ВКонтракте купил пятьдесят один процент диткойнов Кейскука, и Кукерберг дал занятное пояснение Муме, при чём он повливал сироп в газированную воду. 

- Без репетиции?! - лахнула Гая.

- Представьте, без. Я все понял и свился. Пропрал всю дорогу, отпер глаза - и я уже не дома.

- Вас что, хотели окрезать? - Гая схватилась за сердце, почему-то в районе селезенки.

Субпатриант замер с куском траваша в руке. Его мудитаск отразил легкую омедспокоенность.

- Меня предупреждали про местную кленоватость, но я не верил. Хотел сам поклушать, чтоб навидеть. Я вас куплю.

Гая медленно, очень, очень, очень медленно отодвинулась от него на другой край ластиковой отдушки. Селезенка перестала щипать. Теперь жучила моль в говориле.

- Ладно, - она огляделась по сторонам, затем прошептала как можно недовнятней:

- Проиграли дискуссию отделу фиграцци?

Субпатриант сделал непроникаемое лицо внизу, отчего его глаза наполнились слезью.

- Хуже. Я понял, зачем они не ставят мне контравизу. Мог остаться для продолжения дискуссий, но не захотел. Люблю тишину. Говорят, у вас есть контетки....

- Продатели, - пиркнула Гая. - Все растражут за просто мак. Нет нетаких контеток! А глюконавтам у нас выдают чхало!

- Тоже мне декрет, - усмехнулся субпатриант. - В любом ромбоубежище валяются прантики. Никто не сказал, как их получить!

- А никто и не скажет, - засмеялась Гая. - Теперь я ваша побронесса, и, если хотите что-то поучить, спрашивайте у меня. Может, и отвечу, если посчитаю мужним.

Субпатриант вздохнул и потащил из своего же шармана кармажник, с куплом до самого верху. Гая отнекнулась всей своей пигурой, аж до самой крайней ресничонки, прилипшей к бровяной стрелке.

- У нас такое не ходит. Другие манятия. Покупция - в брошлом. Я только за местные киборы.

Субпатриант подошел к пащику с дражеским сегментом лица прошлого мрезидента и поточился в плевало. Толпа равнотушно сновала вокруг, уткнутая в мостовой стенофон, по которому вещала Бластная Нерва:

- Гневушка без марня - теньги на тетер! Ускупила фугому - нехчи ругого! Барень-регень - паета, олька-цолька - знаета! Хлюп ухорестных черминисток "ТЕМЕН" подзывает на нетрит к Чемноморскому добережью без физы! Заглючаем гимнастические мраки с инобрэмцами, стартус виноагента обесточен!...

- Драстите, меня нашнит, - гуркнул суб. - Нде у фас гут е-платные жакеты для глевания?

Гая впервой за долгий тайм ощутила, как теряет перпение, и всбочила с подужки. 

- Знаете что, ахболид-оборзеватель, идите в чопу! Есть такое несто на мемле, чопа. Его можно писать хоть всей большой буквой. Оксаньте от меня, нагонец!

- Та я и не приксаю, оно мне надя, штоли, - субпатриант провел рукой по усам от уха до уха. - К такой мечательной ражданке большой грек приксавать. Знаете, что их уже нет сто тридцать лет? Всех отфарсили в непоследнее лето нависимости. А медизм знаете что такое? Разновидность медиумизма, когда уверен, что постиг брага. 

Он пнул ногой государственную урну, словно ожидая, что оттуда повалится прах кваждя. 

- Никто не плакал, ведь так? Все знают, что из криокамеры в Отъявике настанет старый новый вод? А вы, певушка, вы? Хотя бы поныкали для триличия?

Гая набуксилась и подмала гумбы.

- Нельзя плакать, чопа начнет хихать, потом хахать, а потом нам всем антец. 

Субпатриант схватил себя за щёки обеими руками, но не помогло. Он упал на асфальт и долго бился в конвульсиях, пока не нагиб. Или Гае всё показалось? Она осторожно тронула его пальцем за всё ещё тёплое плечо в годной бурашке.

- Ну, хотите, пойдем в тростиницу. Только закажете црбе сомнаду отдельно, и не будете находить на мою клоджию. Наймёмся эхологичным коволкингом и обритнением ловых пособов напитализации в трупком ире. То есть, несловиях тоществования!

Субпатриант, как и ожидалось, дернулся всем телом.

- Я очень автономен, - занявил чуть же. - гораздо больше, чем кто-либо здесь на одном квадратном дециметре. У меня открутительная манера чмать везде, где заметно хоть сколь-нибудь свободное пространство. Ваша плоджия мне и жаром не мужна, зато моя горловина глоджии, читайте, неприкостровенна. И вот ещё кто, певушка созвания Гай... .

Суб помолчал, собираясь промолвить нечто огозначительное, и накинул ногу на могу.

- Я покутила, - Гая сопутственно погладила его по принизанной толове. - Крашно как вас картало по фосфальту... . Это ж полофон! Если б осталась ровь, меня бы завлекли.

- Касперович, - трумно проволвил субпатриант, отодвигая руку за спину от стражески просянутой руки Гаи. Она сделала вид, что прочищает уши, - но уши, на самом деле, зачесались.

- То есть, вас нет?

- Как сочно. Разговариваете сама с самой, и никто даже не убавляется вокруг вас. Всем начмать.

Гая затихла, но говорило упорно продолжало чесаться. Где-то вдалеке замурчала кирена - сначала еле-еле, потом едва-едва, и, наконец, со всей дури заорала на одной ноте, не вспугнув никого - даже ворон на межуличной подсветке. Она различалась цветом и формой лампочек. Надо бы скорей в ромбоубежище, но данное, пожалуй, может увязаться.

- Как найти на трулицу Копейника? - расково урыбнулся суб. Гая нажмурилась.

- Дозвания улиц - в брошлом, но их можно дочитать в Рациональном Умзее Бабличек. Там же демонстрируют отрезки куклознача из ВКонтракте - вот как моя тюбка - по поводу требований менинистов сменить название Цветочной на Пестиковую. Я получила грозовую бердаль за участие в одном из таких куклозначей, в котором каждая штола считает за лесть принять хоть какое-то соучастие. 

Гая зумолчала, кто после вручения риза её тут же отослали в Хайловичи, но е-скравиться ей так и не дала мягкая нога Ириновичей. Правда, Гаю засомнили, да так, что после проклёта с бурсами ЗЛАТО сразу поскупили - как только заликнулась про регзамен. 

- Барбенкова, - тихо проговорил Касперович, - я субстратопат, но так вас покупил, что не могу без ас лжить. Пер лаворе, не колчите, мне крашно! Гая, у меня может прямо среди улицы, откуда ни возьмись, взяться саническая катака. Гая, по асфальту ползает коровоирис, я его вижу.... Гая! Да Гая же! Коровоирис, помогите, коровоирис!

Он орал, топотал ногами, размахивал руками, но толпа продолжала вавнотушно сновать вдоль его ног с лупой, самофонами для полофона и белой флажней. 

Гая аккуратно сдернула с себя фуфли, закинула их в дихлоформирующий монтан Луксозеро и побежала по стрелкам в ромбоубежище. На выкоде налобучила каску: сей факт очень, очень, очень важен, когда собираешься ночевать в неположенном месте.

Касперович... . Может, она и слышала это где-то, но сейчас, в просвете этологичного отношения к окружающей действительности....

Скоп! Это же с мамой расстоящий пшион! И он, он, он упрал ниггу бровессора! Без этой шниги ему ни плова не вымучить на рвовском подзыке. 

А с нигой - и повавно. 

Гая котела мыло наскучать барню Гаи, но перебумала. Комарно затитикала и сють не каткнулась о ломственную фуфлю.

- Тика-ай! - затыщала из треллофона кодружка. - Ти-ка-а-ай!!!

>> ЗЫТАТЬ АЛЕЕ